dymontiger (dymontiger) wrote,
dymontiger
dymontiger

Categories:

Переломный 2020-й: год, когда Беларусь стала другой

Четверть века Беларусь готовилась к этому году. Менялись поколения, креп и развивался частный бизнес, хирел социальный контракт и росла личная ответственность: за себя, за свою семью, дом, страну. Прошедший год — год коренной трансформации общества, год небывалой солидарности. Год, когда мы сделали шаг в будущее. Год рождения белорусской нации. Год решительных мужчин и отважных женщин, вялотекущего недокарантина и бесконечной тревоги, год страха и ненависти, гнева за избитых и униженных, гордости за креативных и несдающихся. Год скорби по погибшим и умершим. TUT.BY — о событиях, явлениях и людях, изменивших белорусов и их представление о себе, сделавших уходящий 2020 год переломным и неповторимым.




Коронапсихоз

Пандемия коронавируса перекроила образ жизни всей планеты. Закрыла границы, поставила на прикол самолеты, убила целые отрасли экономики и заставила всех с тревогой следить за растущим числом заболевших и с надеждой ждать новостей об успехах разработчиков вакцины. Это время сложно далось политикам всего мира. Президенты, премьер-министры и монархи искали нужные слова для того, чтобы объяснить необходимость беспрецедентных мер по торможению экономики и социальному дистанцированию людей. Беларусь пошла другим путем: Александр Лукашенко попенял на «гвалт и психоз коронавирусный», заявил, что средств индивидуальной защиты у нас хватает, от коронавируса в Беларуси никто не умрет, и не стал вводить ни серьезных ограничений, ни даже масочного режима. По первым умершим даже прошелся — мол этот старый, а на работу ходит; тот — вообще сто килограммов весит, что ж тут на вирус пенять.



Гражданам пришлось активно взяться за обеспечение себя и самых уязвимых категорий населения, врачей в регионах, соцработников масками и респираторами; организовывать детям дистанционное обучение, самим осваивать работу на удаленке. На СИЗы, обеды медикам, закупки аппаратов ИВЛ и томографов были собраны приличные деньги даже оперативнее, чем государство переориентировало бюджетные потоки.

Одномоментно росло возмущение попытками замалчивания информации о заболеваемости, а также пренебрежительной риторикой со стороны властей.

— Меня просто трясет, когда я читаю заявления, что в Беларуси никто не умер и не умрет от коронавируса. Как глава государства может так говорить, ведь он фактически гарантирует это! Но мой муж умер! Бросаться такими словами — это просто кощунство. Люди слушают это и верят! — негодует вдова одного из первых умерших. Сын вступается за умершего военного пенсионера, по которому прошелся президент, возмущаются коллеги умершего актера, врачи начинают все громче говорить о реальных масштабах проблемы.

Решение Бабарико

12 мая всеобщая уверенность, что выборы пройдут «как обычно» испаряется. О своих президентских амбициях заявляет известный банкир Виктор Бабарико, двадцать лет возглавлявший Белгазпромбанк.

— Я категорически против, когда глава государства — вождь, — говорит Бабарико. — Вождю нужны массы, а мы народ и нам нужен во главе менеджер.



На волне энтузиазма от того, что на главный пост страны претендует не традиционный представитель оппозиции, профессиональный политик и революционер, а человек серьезной профессии, добившийся заметного и очевидного успеха, в кратчайшие сроки Бабарико собирает более 10 тысяч человек в инициативную группу и легко перекрывает казавшийся непреодолимым 100-тысячный рубеж собранных подписей. Люди стоят в невиданных со времен советского дефицита очередях, чтобы оставить подпись за него, а также за экс-главу ПВТ Валерия Цепкало и Светлану Тихановскую, жену оказавшегося за решеткой популярного блогера Сергея Тихановского. Светлана решает выдвигаться вместо мужа в последний момент. В серьезность намерений домохозяйки и бывшей школьной учительницы не верит, кажется, даже она сама.

Всем очевидно: эта президентская кампания будет кардинально отличаться от скучных и предсказуемых предыдущих.

Тихановская и Ко поднимают знамя

Претендент на пост президента Виктор Бабарико и его сын Эдуард, руководитель его инициативной группы, задержаны 18 июня. 14 июля ЦИК отказывает Бабарико в регистрации кандидатом, ссылаясь на «письмо из КГК», где Бабарико назван руководителем преступной группы, «отмывавшей деньги». В деле фигурирует сперва дача взятки, потом — получение, но в итоге Бабарико оставляют получение взятки группой в особо крупном размере, а также «отмывание» средств.



Валерия Цепкало не зарегистрировали кандидатом в президенты из-за недостаточного, по подсчетам ЦИК, количества собранных подписей.

14 июля в Минске и по стране проходят масштабные акции протеста, а уже через день происходит историческое объединение представительниц трех штабов. То, что годами не удавалось лидерам оппозиции — мужчинам, сделали три грации, Светлана Тихановская, все-таки зарегистрированная кандидатом в президенты, яркая представительница штаба Бабарико Мария Колесникова и жена отошедшего на второй план Цепкало Вероника.

Программа трио, чье фото обошло все мировые СМИ: освобождение политзаключенных, экономических заключенных, предоставление права на пересмотр дел в независимых и честных судах; проведение честных выборов; информирование избирателей о необходимости защищать свой голос разными способами.

Мужество красивых и на ходу набирающих политический вес девушек заставляет белорусов не терять надежду и массово рваться в комиссии, в наблюдатели, присоединяться к инициативам за честные выборы.

Насилие после выборов

Чрезвычайно высокая активность избирателей играет злую шутку — к концу голосования, по данным независимых наблюдателей, на некоторых участках в Минске явка превышает 100%. Люди собираются у своих участков, многие выражают недовольство результатами голосования в итоговых протоколах: на порогах школ голосовавших за Тихановскую на этом участке больше, чем цифра в итоговом протоколе. На некоторых участках протоколы так и не вывешивают, а членов избирательных комиссий развозит с участков милиция под негодующие крики «Позор!». ЦИК заявляет, что Лукашенко получает 80% голосов, Тихановская — 10%. Следующие три дня потрясут Беларусь и весь мир.



В Минске и других городах уже ночью, 9 августа, слышна стрельба, взрывы светошумовых гранат, работает спецтехника. Задержаны сотни людей, и утром белорусы, не дождавшиеся домой близких, собираются у ЦИП на Окрестина. Масштабы трагедии (а вечером 10 августа становится известно о первом погибшем) первыми осознают медики: только госпитализированных более двухсот. Врачи минских больниц рассказывают о пациентах с тяжелыми травмами, медики в шоке от того, что происходит в мирное время. «Мы никогда с такими ранениями не сталкивались», — говорят врачи и призывают прекратить насилие.

Протесты не утихают, в день задерживают по несколько сотен человек. 13 августа общее число задержанных приближается к 7 тысячам, к концу года превышает 30 тысяч.

Многочисленные фото- и видеофакты избиений и издевательств над задержанными обходят все мировые СМИ. Власти проблему игнорируют — уголовные дела не возбуждены, Лукашенко и силовики говорят о «нарисованных» синяках.

Девушки с цветами и первый большой марш 16 августа

Волна насилия, кажется, с головой накрывает Беларусь, но уже 12 августа по всей стране на улицы выходят женщины с цветами, протестующие против насилия. В тот же день проходит первая акция протеста медиков. Власть привычно отрицает масштабы проблемы, заявляя, что все акции организованы и проплачены.



Впрочем, уже 16 августа всем очевидно, что «проплатить» такое невозможно: более ста тысяч белорусов выходят на марш во многих городах страны. Многотысячное действительно всебелорусское собрание проходит на улице, и уже тогда очевидно, что попытки имитировать легитимность и изображать диалог обречены, а многострадальный бело-красно-белый флаг — реабилитирован. Украсть волю народа нереально, говорит Бабарико в начале кампании, и над этим иронизируют даже его сторонники, мол, сказочник. Пятый месяц непрекращающейся борьбы показывает, что банкир-идеалист был прав. Большинство знает, что оно — большинство и не сдается, несмотря на давление, насилие, угрозы и репрессии.

Растет и гражданская, и внутрицеховая солидарность. Уволенным находят работу, осужденным гасят штрафы, задержанным пишут письма и передают передачи. Дворовые концерты и лекции, вечерние чаепития: объединение идет снизу и ширится пугающими власть темпами.

Высылка Кондрусевича

31 августа в Беларусь не впускают главу католической церкви Тадеуша Кондрусевича. После выборов Кондрусевич на встрече с министром внутренних дел заявляет, что костел решительно против жестокого обращения с людьми, потому что каждый человек — это личность, которая имеет свое достоинство, и это достоинство надо всегда уважать. Он призывает белорусские власти прекратить насилие и освободить всех задержанных.



Первая версия, как гражданина Беларуси могут не впустить в страну, озвученная Лукашенко, не выдерживает критики: мол, Кондрусевич неожиданно выехал для консультаций в Варшаву и, получив определенные задачи, возвращался в Беларусь и попал в этот список невъездных, который общий у Беларуси и России. Юристы сразу обращают внимание на то, что не впустить в страну его могут только в случае лишения гражданства. Лукашенко несколько раз обвиняет Кондрусевича в том, что он выезжал в Польшу «для консультаций» — «как разрушать нашу страну».

Тадеуш Кондрусевич возвращается в страну только спустя четыре месяца изгнания, в канун Рождества и после визита в Минск спецпредставителя Ватикана.

— Сегодня, когда я переезжал границу, я попросил водителя остановиться, стал на колени, поблагодарил Бога за возвращение, поцеловал землю (архиепископ, которому в январе исполнится 75 лет, плачет). Это моя земля! Я вырос здесь! И никогда я не выступал против Беларуси, всегда охранял ее интересы и буду делать это дальше, — говорит Кондрусевич.

На праздничные службы в костел идут и верующие всех конфессий, и атеисты: говорят, поддержать Тадеуша Кондрусевича и всех добрых, умных, справедливых белорусов.

Маша рвет паспорт

Массовые репрессии, угрозы, задержания и уголовные дела вынуждают белорусов уезжать кто на запад, кто на восток. В стране опасно. Опасно не только протестовать, но и просто выходить на улицу, гулять с детьми, работать и не работать. Особенно опасно — помогать пострадавшим, задержанным, уволенным. В канун выборов уезжают Цепкало, выдворяют из страны, записав странное видео на диване в ЦИК, Светлану Тихановскую, покидают Беларусь «диджеи перемен», айтишники, работяги. Очередной виток депрессии накрывает страну. И тут Маша рвет паспорт.



Последняя из трех граций, оставшаяся в стране, Мария Колесникова стала ярким лидером протеста. Слишком ярким. В начале сентября и ее решают выкинуть из страны, задержав в центре Минска и вывезя на границу с Украиной. Лукашенко даже успеет прокомментировать — мол, к сестре сбежала ваша Маша. Как бы не так.

— Появилась Мария Колесникова, ее вели, это было достаточно шумно. Было видно, что ее ведут силой, что она сопротивляется. Ее затолкали на заднее сиденье и закрыли. Она кричала, что никуда не поедет. Как только она увидела в машине свой паспорт, она сразу взяла свой паспорт и порвала его на много мелких кусочков. Эти кусочки она взяла, пожмякала и выкинула в окно неизвестным молодым людям, которые окружали машину. После этого она открыла окно и вышла через него — и пошла в сторону белорусской границы, — рассказывает один из членов Координационного совета.

Колесникову пришлось сажать, но моральная победа — дорогого стоит. Популярный плакат тех дней: «Это не у Марии Колесниковой теперь нет белорусского паспорта, это у белорусского паспорта временно нет Марии Колесниковой».

Гибель Бондаренко

31-летний Роман Бондаренко, живший в районе «Площади перемен», умирает в больнице вечером 12 ноября, после того как его сперва загрузили в белый микроавтобус неизвестные, а затем доставили в Центральное РУВД и потом — в больницу.



Гибель выпускника Академии искусств, художника, крепкого парня, отслужившего в спецназе внутренних войск, светлого и неравнодушного человека вызывает негодование и возмущение белорусов.

Следственный комитет спешит заявить, что при первичном осмотре диагностирована алкогольная интоксикация. Медицинские документы, опубликованные в телеграм-каналах, показывают, что в крови Романа алкоголя нет. После публикации заметки об этом журналиста TUT.BY Катерину Борисевич и врача больницы скорой медицинской помощи Артема Сорокина задерживают — за «разглашение врачебной тайны». Сейчас они находятся в СИЗО.

Уголовное дело по гибели Романа не заведено. Журналистские расследования подтверждают, что к избиению Романа имеют отношение известные в стране люди.

Политзаключенные: люди за решеткой

Ставка властей на репрессии ставит под угрозу жизнь и безопасность каждого белоруса. В списках правозащитников уже 169 политзаключенных — журналисты, юристы, бизнесмены, члены Координационного совета, участники протестов, получившие реальные сроки за надпись на асфальте «Не забудем» и сорванную с омоновца балаклаву. Пока эти люди за решеткой, все попытки власти заявить об идущем в стране «диалоге» о будущем, о конституционной реформе — профанация.

Особая боль — журналистка TUT.BY Катерина Борисевич и врач Артем Сорокин, виновные только в том, что озвучили информацию из медицинской справки Романа Бондаренко, и результат разошелся с тем, который удобен властям.

Закрытие границы

Весь пандемический год власти Беларуси отказываются закрывать границы — отчаянные туристы, транзитные пассажиры, даже застрявшие паломники-хасиды без проблем приезжают в Беларусь, несмотря на растущее число больных COVID-19. Но с 21 декабря наземная граница Беларуси все-таки оказывается на замке, правда, не для иностранцев — на въезд, а для белорусов — на выезд. Аналогии с советским железным занавесом и версия мести от властей, многие представители которой попали под санкции и оказались невыездными, слишком очевидны. История борьбы белорусов за право самим определять свое будущее превращается из открытого триллера в закрытый. И развязка все ближе.



Год был непростой. Умер основатель TUT.BY Юрий Зиссер, тяжелые потери несло бизнес-сообщество, медики, педагоги. Власть не брезговала откровенной травлей неугодных, публикацией прослушки журналистов, мамы погибшего Романа Бондаренко, гродненской пенсионерки Галины Филипповны и грубыми фейками вроде «плана Даллеса». «Диалог» оказался встречей в СИЗО, а попытки власти говорить с людьми — чередой абсурдных диалогов и очевидного непонимания. Доверия больше нет, и неважно, идет ли речь о 900 тысячах за диваном Тихановского или о «пьяном» Бондаренко, о коммунальных коллапсах или борьбе с коронавирусом.

Правовой дефолт и отсутствие перспектив экономического роста говорят о том, что еще никогда Беларусь не была в таком тупике. Взлет гражданской инициативы, солидарности, готовности к личным жертвам ради общественного блага, ради суверенитета страны доказывают, что у Беларуси есть прекрасное будущее. Будущее без насилия, с правами и обязанностями для всех, с реальным диалогом, ставкой не на льготные ресурсы, а на собственный интеллект и предпринимательскую инициативу. Год был важный. Год, когда перемены стали неизбежными.

Tags: Люди, Протест, РБ, События
Subscribe

Posts from This Journal “РБ” Tag

promo dymontiger июнь 21, 2018 11:00 45
Buy for 100 tokens
В 2013 году я писал пост о доме в деревне, где провел детство и сейчас летом часто там бываю. С тех пор многое изменилось, но обо всем по порядку. Бабушка умерла, ее дети: моя мама и две ее сестры решили преобразить родительский дом. Начали в прошлом году с крыши. Сейчас материалов много,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments